Встреча с этой картиной Франтишека Влачила даже спустя почти полвека после ее первого показа оставляет глубокое впечатление, особенно у подготовленных зрителей, которые не воспринимают язык кино как простое средство передачи сообщения. Стремясь к воссозданию подлинной реальности раннего средневековья, режиссер творчески овладел всеми кинематографическими новшествами того времени, от динамики передвижной камеры (включая ручную) через резкий монтаж и внутрикадровую компоновку до многопланового широкого экрана и полифонической звуковой дорожки, причем все эти приемы он смело развил и связал воедино. Новаторски отнесся он также к сюжету, который разбил на многочисленные эпизоды, резко отличающиеся друг от друга с точки зрения жанра, стиля и ритма – в зависимости от восприятия их действия поочередно сквозь призму субъективного видения разнохарактерных персонажей. Тем самым Влачил заставляет зрителя перенестись в далекие от нас века и с необыкновенной силой прочувствовать их атмосферу. Он создал впечатляющий «исторический документ», какой он и задумывал, и вместе с тем многослойную поэтическую притчу о трагедии и величии человеческой судьбы.